На поводке у ангела

Бульдог ребёнка караулит:

степенно ходит взад-вперёд,

а если кто чужой войдёт,

Летит ему под ноги пулей,

И страшный подымает лай - 

Коснуться мол, не помышляй!

Ребёнок безмятежно смотрит

На всех, входящих в коридор.

И ничего не выражает 

Его спокойный, светлый взор-

Он глух и лай ему не слышен,

Он погружён всегда в себя,

Его как будто не колышет 

Собачья шумная возня.

Но псина все ему прощает

И верность преданно хранит. 

Как будто точно понимает,

Что у ребёночка болит. 

Как будто ведает собачка,

Что в справках пишут доктора,

И так волнуется с утра,

Когда он почему- то плачет. 

Малыш на улице в коляске- 

Осенний лист в его руке,

Собачка рядышком гуляет

У ангела на поводке...

Червь сомненья

Под утро мне приснился червь сомненья.
Червяк обычный, кольчатый червяк.
Его б на удочку и кончены мученья!
Но не поймать гаденыша никак. 
Такой увертливый, меж пальцами скользящий
Легко в ладонь сквозь кожу проникал,
Бежал с ним к сердцу ужас леденящий
И разум остроту свою терял.
До обморока страшно это было,
Так страшно, как бывает лишь во сне,
Червяк же наливался новой силой,
Неверье полное уже грозило мне.
Бежала я в аптеку за лекарством,
Молила докторов меня спасти,
Но на людях, исполнившись коварства,
Червь прятался, да так что не найти.
Хочу сказать «О, Господи, помилуй!»
К гортани липнет грешный мой язык, 
Но я сквозь муку и собрав все силы,
Кричу «Господь!» и слышит Он мои крик.
Сомнения сгорают - лишь пылинки
От них остались в солнечном луче,
Шутник ты, все же, крошка Вилли-Винки!
В своём дурацком сказочном плаще.

Преображение

Преобразуя в цель любое средство,

Благословив беспамятное детство,

(Чего бы никогда не смог Сизиф)

И чтоб пришлось земле Преображенье в пору,

Оставив сад, Он поднялся на гору, 

Рельеф в метафору преобразив.

Спаситель, хорошо нам здесь с тобою,

Давай мы кущи на горе построим,

Тебе и Моисею и Илье..

И почему Он нам не отвечает?

Земные кущи вечность не вмещают-

В другом Господь нуждается жилье.

Рай в шалаше не сможет уместится.

Не сможет с тлением земным ужиться,

Не сможет просыпаться по часам,

Стареть не сможет, умирать не сможет..

Ему не позволяет чин и сан

Быть уязвимым, жалким и несложным.

За свет Фаворский взяться, 

Как за нить

И в испытаниях его хранить,

Из рук и сердца не на миг не выпускать,

И вплоть до Воскресения - молчать.

Чтоб впечатления не расточить в словах,

Чужим сомненьем чтоб не заразится,

Чтоб навсегда Он смог преобразится

Своею смертью нашу смерть поправ.

2014г

Если крест становился слишком тяжёл

Если крест становился слишком тяжёл, 

Он думал о маме и легче шёл, 

Он думал о чуде так горячо, 

что древесина ласкала плечо. 

И кажется нам, вот сплошная жуть, 

из мук бесконечных сей крестный путь, 

и солнце ярилось над ним, паля, 

и жгла его ступни злая земля. 

И веяла злоба людей у лица, 

а Он просто шёл и дошёл до конца.

Про кучу малу

Из чего же, из чего же, из чего же..

Вроде бы это понятно...

В беспорядке, начиная от прихожей, 

Взгромоздили живописно ребята:

Клюшки, гетры, лего и книжки,

Корм для свинки, крыски и мышки,

Сами зверюшки в клетках и банках,

Удочки самого разного ранга,

Игры настольные, кисточки, краски,

Велосипедные шлемы и каски,

Чёрный паук, управляемый пультом,

И от нерфа горками пульки.

Сами нерфы разных калибров,

Их описать можно только верлибром,

Надо ли мне в этом всем разбираться,

Или в восторге сидеть, любоваться..

Это же эпос и счастье без меры,

Перечень больше достойный Гомера..

Может все это- высший порядок, 

И нарушать его грех и не надо..

Чтобы остались мальчишки собою

Пусть все останется кучей - малою.

Да, да, да!